четверг, 27 апреля 2017 г.

Мудрая притча «Слово колдуна»



Мудрая притча «Слово колдуна»

В одной деревне жил колдун. Жил себе и жил, никого не трогал, не обижал, а иногда даже и наоборот — помогал жителям. То ребенка от хвори вылечит, то мужа блудного образумит, то девке секрет какой подскажет, чтобы талия была осиной, а коса до пояса. Ходил тот колдун в лес, говаривал там с духами, с лесовиками, да травы разные собирал. А потом из трав тех целебные настои варил. И зимой и летом топилась печь в землянке у колдуна, на огне стоял котел, а под потолком, на стропилах, каркал временами ворон. Хоть и ходили люди к старику за советом, но всё же сторонились его, да и сам он в деревне не показывался, кормился тем, что в лесу росло, да запасы на зиму делал. И всё бы ничего, да приключилась беда.


Дочка старосты — Ефросиния, крепко полюбила того колдуна, что не день, так бегала к его землянке, посидеть на поляне, поболтать о том, да о сем, выучиться снадобье какое для красоты своей девичьей готовить. Так шло время, крепчала любовь. И однажды такой непосильной стала, что запросила Фрося у колдуна рецепт приворотного зелья.
«Да на что оно тебе? — рассмеялся колдун, — ты и так девка видная, красой не обделённая!»

«Да, кто мил мне, на меня не смотрит!» — расплакалась девушка.

Колдун только плечами пожал: «Ну так значит, дурак он, Фрося! Не реви, другого найдёшь!»

«А мне другой не ну-у-ужен», — заливалась та слезами.

Помолчал колдун, подумал, да и рассказал рецепт, только не приворотного зелья, а безобидного, от бессонницы. А когда спать стал крепче некуда, так и понял, в кого влюбилась дочка старосты. Повздыхал, поохал, да и запретил Фросе приближаться к землянке.

С той поры пошли слухи по деревне, что колдун-де дочку старосты «испортил», проклял и силу из нее тянет. Исхудала Фрося, повылазили ее прекрасные русые волосы, осунолось личико. И всё молчала, молчала, молчала…


А как по весне слегла девка, так и пошли селяне с факелами и вилами к землянке колдуна. «А ну выходи!» — кричали. Вышел он на свет, выпрямился. А и правда, что сам Велес, высок и могуч, борода рыжая, в глазах огнем гнев полыхает. Да и не стар совсем.

«Что явились-то?» — спросил их колдун.

«Ты почто дочку старости околдовал? Почто силу из нее тянешь?» — кричали ему в ответ. Ничего не ответил колдун, только усмехнулся.

«Девка поправится, — молвил, — ежели дурь из головы выкинет, да за Вано-кузнеца пойдёт!»

«Ты головы-то не морочь, — кричал староста, — нету кузнеца-то у нас на селе! И не было никогда! Убирайся прочь и девку мою в покое оставь!»

«Уйду, — словно с сожалением произнес колдун, — только потом уж не вернусь, дурачьё. Жалеть будете!»

«Убирайся, злодей!» — бесновалась толпа.

Усмехнулся колдун, отступил за опушку и словно пропал, как и не было…


Месяц еще не успел переродиться, как пришёл в деревню молодой кузнец. Пришёл, да и остался. Приглянулся он Фросе. Поженились, деток родили.

Часто жалели потом селяне, что не поверили колдуну, прогнали его и некому стало лечить хворых и немоглых, помогать роженицам, да девкам советы давать. Тогда и сложила людская молва пословицу — «Что имеем не храним, потеряем — плачем!».



EmoticonEmoticon